«Почему я должен рассказывать о своих грехах чужому человеку? И кто ему дал право меня судить? Лучше я перед иконами в душе покаюсь». Каждый церковный человек хотя бы раз слышал от своих знакомых, далеких от храма, подобные высказывания. Почему же человеку так сложно прийти на исповедь? Об этом размышляет епископ Чистопольский и Нижнекамский Пахомий.
![](/Uploads/%D0%9F%D1%83%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8/20.4.jpg)
– Владыка, как Вы думаете, почему к этому таинству такое отношение? Почему его так боятся люди, откладывая исповедь на годы?
– А почему человек боится к врачу пойти? Знает, что у него что-то там болит, но не идет, думая: «Нет, не пойду, а вдруг у меня что-нибудь найдут». Но от того, что ты к врачу не пойдешь, это «вдруг» никуда не денется. Это «вдруг», пусть через три, пять, десять лет, проявится, но только ещё в худшей форме.
В отношении исповеди тоже присутствует страх. А также не надо забывать о том, кого в одной из богослужебных книг называют «странным гражданином». Это враг Божий, дьявол, который искушает человека и не дает сделать этот шаг.
Ведь как бывает, вечером в храме говоришь человеку, чтобы пришел с утра на исповедь, и утром его нет. Он заболел, жена в магазин отправила, ногу сломал, пробка, – да что угодно! В общем, дорогу в храм ему перекрыли. Назначаешь следующий день – он соглашается и опять не приходит. Снова кто-то заболел, ребенок в школу не пошел и т.д. Ну как такое может быть? А так, что за всем этим стоит не только Господь Бог, но и еще одна личность, которая пытается встать между Богом и человеком, внести свою корректуру в их отношения. Поэтому очень важно понимать, что за нами внимательно наблюдают. Отсюда и то усилие, которое нужно сделать над собой. Нужен гнев, чтобы разгневаться не на окружающих, а на себя и на врага нашего спасения. Да, это очень трудно, но единственный способ преодолеть страх – просто сделать рывок и шагнуть.
– В католических храмах стоят кабинки для исповеди. Почему в православных храмах не существует такой практики?
– Здесь очень многое зависит от менталитета человека. Люди восточной культуры (а мы все-таки приняли Православие восточного обряда от Константинопольской Церкви) имеют традицию внешне более открытую, а внутренне более сосредоточенную и молитвенную. Западный человек сильно отличается от нас. У него во всем: и в политической жизни, и в общественной, и в жизни церковной проявляется острая индивидуальность. На Востоке в большей степени развита общность, ощущение себя частью коллектива, частью христианской общины. Есть даже выражение: «На миру и смерть красна».
Христианство – это религия не индивидуализма, а общности. По-настоящему христианин раскрывается именно в общении – «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20), – говорится в Евангелии. Поэтому исповедь совершается в этой общине, среди людей. Исповедуясь фактически перед Церковью, человек свидетельствует свое исправление и желание покаяться. Отсюда сложилась такая форма, что мы ни от кого не прячемся и не боимся при необходимости даже во всеуслышание сказать о своих ошибках в надежде на то, что будем поняты и исправлены нашими братьями и сестрами. При этом индивидуальная исповедь не теряет своего значения.
Часто человеку кажется, особенно когда он идет исповедоваться впервые, что все только и хотят послушать, что он скажет. Люди стесняются, и переступить этот порог им очень трудно. А с другой стороны, что нового можно услышать? Мир наш существует столько лет, и люди новых грехов не придумали. Все одни и те же страсти, о которых многие столетия говорили святые отцы, которые просто перетекают из одного состояния в другое. Неприятно, конечно, если кто-то услышит, но уверен, что особо никто и не слушает. Хороший пастырь должен позаботиться о том, чтобы круг людей, ожидающий исповеди, стоял немного в стороне и исповедующийся человек мог спокойно, достаточно тихо говорить о своих грехах.
– Часто спрашивают: зачем человеку церковная исповедь, зачем ему идти в храм, неужели нельзя каяться самому, например, дома «без посредников»? Ведь Бог у меня в душе.
– Безусловно, Бог вездесущ. Только возникает вопрос: а как Он у меня в душе оказался? Все то, что у нас в душе, оцениваем мы сами и порой заблуждаемся. Поэтому, когда человек говорит: «Бог у меня в душе и я верю, так как я верю», – это является его собственным, личным убеждением. Ведь Христос, призывая человека к покаянию, при этом предлагает ему объективные критерии суждения о себе.
![](/Uploads/%D0%9F%D1%83%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8/vL0GxNtv1lU2.jpg)
Он говорит: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. (Мф 16, 24). А в чем заключается крест? В прощении, в подвижническом образе жизни. Кто крал – не кради, кто прелюбодействовал – не прелюбодействуй, кто обижал – не обижай. Господь предлагает человеку определенное учение, следуя которому, человек может назваться Его учеником. Церковь тоже предлагает человеку определенную систему, следуя которой человек может действительно ощутить реальное исправление собственного сердца и души.
Когда человек сам по себе что-то, где-то там, внутри, кому-то говорит – это ни к чему его не обязывает. Опять-таки, откуда появилась эта традиция свидетельства? Ведь если посмотреть, то даже в светской жизни при покупке дома, машины и т.д. обязательно оформляются документы. Если совершилось преступление – вызывают свидетелей, если рассматривается какое-то дело на суде – обязательно присутствуют адвокат и прокурор, которые будут оправдывать или обвинять человека. Все прекрасно понимают, чтобы утвердить свое какое-то слово, свою правду или увидеть свою неправоту, человеку обязательно нужна определенная помощь. Должны быть определенные рамки, правила и законы, которые помогут ему это сделать. Иначе это будет просто самодеятельность – хочу так, хочу по-другому.
Кроме всего прочего, в этом есть даже воспитательно-нравственный момент. Когда обличаешь себя, осуждаешь, открываешь свою совесть – это очень сильно действует на душу, помогает пересмотреть все, что с тобой в жизни произошло. И, открыв свою совесть, несмотря на кажущуюся незащищенность, на самом деле человек облекается во всеоружие.
Человек снимает с себя эту маску, всю напыщенность. Когда священнику приходится видеть, как здоровые дядьки рыдают на исповеди – это производит огромное впечатление на душу не только кающегося, но и самого священника. После такого, конечно, понимаешь, что человек действительно готов что-то исправить в своей жизни. Он не побоялся показать себя таким, какой он есть на самом деле. Поэтому стыд, который удерживает человека от пути к совершенству, является ложным. А после исповеди душа человеческая окрыляется.![](/Uploads/%D0%9F%D1%83%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8/jXf-bGQMLSY.jpg)
Кроме всего прочего, есть тысячелетний опыт Церкви, который говорит, что если хочешь что-то исправить, то должен признать свое несовершенство и встать на путь исправления. Нужно обличить себя и не стесняться этого. А если бояться этот шаг сделать, то ничего и не исправится, все останется как прежде. Найдется тут же куча отговорок: ну да, я согрешил, да, сделал что-то не так. Ну, а что? Все так живут. И, оказывается, что грех уже и не является грехом. Вот поэтому очень важно не стесняться и не бояться исповеди.
Беседовала Наталья Комиссарова